«Каждая зима у нас стала экстремальной». Как выживают люди в бараках на окраине Петербурга – Северо-Запад. МБХ медиа
МБХ медиа. Северо-Запад
Сейчас читаете:
«Каждая зима у нас стала экстремальной». Как выживают люди в бараках на окраине Петербурга

«Каждая зима у нас стала экстремальной». Как выживают люди в бараках на окраине Петербурга

Жительница Петербурга Зинаида Тимофти с двумя детьми уже больше 10 лет вынуждена жить в аварийном доме, где нет отопления, протекает крыша, а стены покрыты плесенью. В феврале этого года температура воздуха в Петербурге опускалась до 16 °C. Корреспондент «Северо-Запад. МБХ медиа» Станислав Савончик побывал в гостях у Тимофти и выяснил, каково переживать русскую зиму в таких условиях.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Улица Хабаровская на окраине Петербурга куда больше напоминает захолустье какого-нибудь бедного провинциального городка, нежели вторую столицу России. Расположенные здесь двухэтажные деревянные бараки в буквальном смысле разваливаются. В одном из них — Хабаровская, 27 — уже больше 10 лет вместе с детьми живет Зинаида Тимофти. Ее дом признан не пригодным для жилья — в нем нет даже отопления.

«Это наша квартира, купили ее в 2010 году, сделали ремонт. Отопления здесь не было, но имелась печка. Однако спустя три года она развалилась. С тех пор дом признали аварийным, а каждая зима у нас стала экстремальной», — рассказывает Зинаида.

По ее словам, единственным спасением для семьи зимой стали электрические обогреватели, но при сильных морозах не спасают и они.

«Вы себе даже не представляете, сколько энергии мотают эти обогреватели. Зимой за свет приходят гигантские платежки. Но другого выбора нет. Либо замерзать, либо платить. Сейчас в Питере ударили сильные морозы, и мы банально не можем пользоваться водой. Она просто замерзает в трубах и туалете», — рассказывает женщина.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Три года назад в семье Тимофти произошло несчастье. Муж Зинаиды пропал без вести. В разваливающемся замерзающем доме она осталась одна с двумя сыновьями —17 и семи лет. Есть еще старшая дочь, но она вышла замуж и переехала в другой город.

Когда холода отступают, перед семьей Тимофти возникает новая проблема — вода. Квартира находится на втором этаже, под протекающей крышей, которую уже вряд ли возможно когда-нибудь отремонтировать.

«Вода не проникает лишь в одну комнату их трех. Две другие, а также кухню и ванну — постоянно затапливает. Самым ужасным был 2017 год. Дожди шли постоянно. Мы со старшим сыном каждое утро забирались на чердак и вычерпывали оттуда воду ведрами», — вспоминает Зинаида.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Она показывает чердак. Крыша занавешена пленкой, но во время дождей это не слишком помогает. Пол на чердаке весь в дырах. Некоторые места Зинаида просит обходить, потому что есть риск обрушения. На полу стоят два дежурных ведра. Сейчас, во время морозов, они не нужны, но обязательно пригодятся весной, когда снег будет таять и начнут лить дожди. На чердаке много голубей и мышей. Впрочем, последние давно оккупировали весь дом.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

В квартире Зинаиды есть отдельный балкон, но он под стать всему остальному дому. Выходить на него опасно для жизни, поэтому уже много лет им никто не пользуется. В одном из соседних домов балконы вообще срезали, потому что была высокая вероятность их полного обрушения.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Еще одна проблема — плесень. По словам Зинаиды, бороться с этим в условиях разрушающегося дома с дырами в крыше невозможно. Плесень появляется во всех уголках квартиры, про подъезд и говорить не приходится.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Рядом с домом Тимофти расположен еще один такой же барак — ситуация еще хуже. Официально в нем никто не живет, но в реальности дом населен мигрантами.

«Там сейчас узбеки. Они люди нормальные, спокойные. Но как там жить — я не представляю! Этот дом считается заброшенным, там ни воды нет, вообще ничего! Даже не знаю, как они там выживают», — рассказывает Зинаида.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Вот уже несколько лет Тимофти борется за то, чтобы ее с семьей переселили в более благоустроенное жилье. Но администрация Выборгского района предлагает такие варианты, которые Тимофти не устраивают.

«У нас трехкомнатная квартира на 50 квадратов, а максимум что нам за нее предлагают — это две комнатушки в коммуналке», — недоумевает Зинаида.

По ее словам, из всех жильцов дома лишь одна семья получила нормальную квартиру. Остальным же предлагают заведомо непригодное жилье. Соседка Тимофти уже больше 30 лет стоит в очереди на улучшение жилищных условий, но ничего не происходит.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

В администрации Выборгского района Петербурга «Северо-Запад. МБХ медиа» подтвердили, что дом на улице Хабаровская, 27, признан непригодным для проживания, но вместе с тем отметили, что живущие там люди сами отказываются переезжать.

«Мы работаем по этому дому. Никакого нарушения законодательства там нет. Людям были предоставлены жилые помещения в Московском, Невском, Приморском и Центральном районах, но граждане сами отказались от них», — прокомментировала ведущий специалист жилищного отдела администрации Выборгского района Ирина Ананьина.

Однако, по словам Тимофти, предложенные администрацией варианты были еще хуже, чем барак, в котором она с детьми живет сейчас.

«Нас хотели переселить на Большой Сампсониевский проспект в такой же аварийный дом и на Проспект Обуховской обороны, где была 12-комнатная коммуналка. Там нам предложили две комнаты», — вспоминает Зинаида.

Она говорит, что в администрации прекрасно понимают, что в такое жилье никто не переедет. И поэтому его и предлагают. Вот уже более года Тимофти судится с властями, но пока результата нет.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Из-за постоянного холода, влаги и плесени, оба сына Тимофти стали часто болеть. Во время морозов нынешней зимой оставаться в доме стало невозможно. Зять с дочерью помогли Зинаиде снять квартиру около метро Проспект Просвещения.

«Мы с мужем приехали в Петербург на две недели и сняли маме с братьями квартиру, потому что в доме оставаться уже просто невозможно», — рассказывает дочь Зинаиды Регина Иванова. По ее словам, в бараке всегда было плохо, но сейчас ситуация стала совсем критической.

«К отсутствию отопления и газа теперь добавилась замерзшая канализация. Нет возможности пользоваться водой. Стало гораздо больше плесени. Заходишь в дом — и ею прям воняет», — говорит Регина.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Она также рассказывает, что из-за отсутствия отопления семья однажды чуть не сгорела заживо.

«Несколько лет назад в доме ночью загорелась стена. У нас же зимой везде обогреватели, по-другому невозможно. И вот тот, что стоял в ванной, замкнул из-за высокого напряжения. Был пожар, но мы вовремя заметили и успели потушить», — вспоминает девушка.

От альтернативных вариантов, предлагаемых администрацией, она так же, как и мать, не в восторге.

«Мама с мужем как-то ходили смотреть однокомнатную квартиру из маневренного фонда. Думали, что куда уж хуже, чем наша, но, оказалось, есть куда! Она была затопленной. Вода прямо на полу. И тоже вся в плесени. Варианты переселения в разные коммуналки, где по двадцать комнат на квартиру, нас тоже не устроили. Письменный отказ мы не писали, просто говорили, что не будем туда переезжать», — объясняет Регина.

Фото: «Северо-Запад. МБХ медиа»

Зинаида добавляет, что ни один из предложенных администрацией вариантов не повторял метраж ее квартиры в бараке. Максимум, что предлагали власти — две комнаты в коммуналке общей площадью в 30 метров, в то время, как площадь нынешней квартиры — 51 кв. м.

По словам депутата Заксобрания Петербурга Алексея Ковалева, по закону, Тимофти имеет право получить новое жилье такой же площади, как и старое.

«При переселении ей должны дать ровно столько метров, сколько у нее было в старом жилье. Или же есть второй вариант. Ей могут предложить деньги. Если сумма не устроит, она вправе судиться с городом, чтобы чиновники более адекватно оценили стоимость жилья и предложили больше. Обычно происходит так: гражданин требует условные 2 млн, а город дает 1 млн. В суде они сходятся на какой-то нейтральной сумме. Например, 1,5 млн.», — объясняет Ковалев.

«Но могут и вообще ничего не дать. По-разному бывает», — добавляет он.

По словам депутата, проблема заключается в самом законодательстве, которое в подобных случаях образует замкнутый круг.

«Прокуратура занимает такую позицию: если город дает гражданам, расселяющимся из аварийного жилья, больше, чем они имеют, а люди эти стоят в очереди на улучшения жилья под каким-нибудь сотым номером, то это нарушает принцип социальной справедливости. Если тем, кто был в очереди раньше, ничего не дали. И из этого следует, что тем, кто выселяется из аварийных домов, нельзя ничего давать, кроме того, что у них уже было», — говорит Ковалев.

Раньше людям давали расселяться в дома по норме предоставления. «Но при Матвиенко поменяли законодательство, и сейчас такой возможности нет», — заключил депутат.

Зинаида с детьми больше не хочет никогда возвращаться в свой двухэтажный барак, но из-за финансовых проблем, скорее всего, к весне это произойдет.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: