«Ситуация абсурдная. Только в России это возможно». Как в Ленобласти действует «крематорий» для медотходов – Северо-Запад. МБХ медиа
МБХ медиа. Северо-Запад
Сейчас читаете:
«Ситуация абсурдная. Только в России это возможно». Как в Ленобласти действует «крематорий» для медотходов

«Ситуация абсурдная. Только в России это возможно». Как в Ленобласти действует «крематорий» для медотходов

В Ленинградской области жители поселка Федоровское опасаются за свое здоровье из-за деятельности компании ООО «Белый Трест». На расстоянии менее чем один километр от жилых домов предприятие сжигает опасные медицинские отходы на необорудованной площадке под открытым небом. Использованные вата, шприцы, упаковки, а также кровь и органы сжигаются в обычных буржуйках, остальная часть вывозится на полигоны под видом коммунально-бытовых отходов. Компания неоднократно привлекалась к административной ответственности, а региональные ведомства выявляли многочисленные нарушения. Однако ООО «Белый Трест» продолжает свою работу, а жители собирают подписи против нее. Корреспондент «Северо-Запад. МБХ медиа» поговорила со всеми сторонами конфликта и побывала у ворот Федоровского «крематория».

«Была построена коррупционная сетка»

Четыре года назад на границе с городским поселением Федоровское Ленинградской области петербургская компания «Белый Трест» огородила участок земли железным забором, за которым под открытым небом сегодня размещает и сжигает медицинские отходы. На территорию предприятия регулярно поступает огромное количество медотходов классов Б и В — эпидемиологически и чрезвычайно эпидемиологически опасные, через которые возможно инфицирование гепатитом, ВИЧ, туберкулезом, чумой, холерой и другими серьезными заболеваниями. Как правило, источниками таких отходов служат операционные, кожно-венерологические, инфекционные и другие отделения лечебных учреждений. Отходы поставляются на предприятие в мешках, на которых не всегда можно обнаружить маркировку и понять, насколько опасно его содержимое и поддавалось ли оно обеззараживанию. На бетонной площадке часто можно наблюдать красные, желтые и черные мешки, где цвет соответствует своему классу опасности. Красные — самые «враждебные», содержащие чрезвычайно эпидемиологически опасные отходы, сжигаются сразу. Желтые — менее жуткие, несущие в себе эпидемиологически опасные отходы, зачастую не имеют маркировок, что выявила Ленинградская межрайонная природоохранная прокуратура и Тосненский городской суд. Такие обезличенные мешки без статуса «обеззаражено» или «необеззаражено» либо оставляют лежать на бетоне, либо переупаковывают в черные. Это делается для того, чтобы легким движением руки превратить потенциально опасные отходы в коммунально-бытовые и увезти их на очередной полигон или же на насанкционированную свалку в лес, скинуть в овраг или болото.

Другая проверка, с которой выезжал уже Роспотребнадзор по Ленобласти, обнаружила на площадке склад токсикологически опасных отходов класса Г — ртутные и люминесцентные лампы. Сейчас за невысоким забором компании можно увидеть пару несложных строений, груды черных мешков и пару печей с кривой тонкой трубой, из которой валит дым.

Депутат Тельмановского сельского поселения Юрий Кваша уже полтора года борется за закрытие опасной площадки. Он стал инициатором судебных разбирательств и проверок в отношении «Белого Треста». Кваша уверен, сотрудниками управления Роспотребнадзора по Ленинградской области совершено должностное преступление, так как выдача санитарно-эпидемиологического заключения на проект санитарно-защитной зоны предприятия размером 500 метров противоречит статье 42 Земельного кодекса РФ и статье 41 Правил землепользования и застройки муниципального образования Федоровское городское поселение Тосненского района Ленинградской области. Согласно правилам, на спорном земельном участке могут размещаться только такие предприятия, санитарно-защитная зона которых не превышает 50 метров (V класса опасности).

Проще говоря — здесь разрешается производить конфеты и складировать малоопасную продукцию, к которым медотходы никак не относятся.

Кваша рассказал корреспонденту «Северо-Запад. МБХ медиа», почему «Белый Трест» никто не в силах остановить:

«Ситуация абсурдная. Только в России это возможно, когда некомпетентный сотрудник Роспотребнадзора выдает компании разрешение, а потом с этим же разрешением воюет, косвенно выявляя нарушения и привлекая к административной ответственности, через суды. Вся злоба сегодняшней ситуации в том, что государство долгое время финансировало „Белый Трест“ по госконтрактам на обезвреживание медицинских отходов. По сути, Петербург „кормил“ эту компанию. Но если государственные медицинские учреждения видели, что у „Белого треста“ есть грубые нарушения законодательства, значит надо было внести компанию в реестр недобросовестных исполнителей. Но этого не делалось. Ощущение, что там выстроена коррупционная сетка. Во-первых, подозреваю, что там были замешаны руководители, отвечающие за контрактную систему закупок в медучреждениях. Во-вторых, предполагаю, что любому руководителю было выгодно отдать медотходы по низкой цене, а разницу потратить на премии или закупку оборудования уже по другой коррупционной схеме».

Схема предоставлена Андреем Кузнецовым

«Северо-Запад. МБХ медиа» обратились за официальными комментариями к главе Роспотребнадзора по Ленобласти Ольге Историк, но ответов так и не получили.

«У них стоят для декорации две печки»

По словам Кваши, который наблюдал за деятельностью на площадке полигона, на участке нет капитальных строений, ультрафиолетового освещения для уничтожения патогенных микроорганизмов, вентиляции, мойки для контейнеров, разделения на зоны «грязная» и «чистая», но есть две небольшие печки.

«У них стоят для декорации две печки. Мы видели по камерам, как работники „Белого Треста“ бросали в эту буржуйку все подряд. Непонятно, приходили ли на участок обеззараженные отходы, то есть уже безопасные с точки зрения инфицирования, так как маркировки на многих желтых мешках были содраны, а сами мешки могли быть уже переупакованы. Такое отношение к обращению опасных медицинских отходов грозит попаданию заразы в окружающую среду — стоки воды и почвенные слои. Инфекция с ливневыми стоками и по подземным горизонтам легко доберется в места, где ее может хлебнуть какой-нибудь грызун или человек, даже набрав воду из колодца», — отметил Кваша.

«Мне страшно не за себя, а за свою дочь»

У ворот Федоровского «крематория» корреспондент «Северо-Запад. МБХ медиа» встретилась с местным жителем и активистом Андреем Кузнецовым. Примечательно, но спустя 5 минут нашего пребывания дым из трубы валить перестал — наружные камеры видеонаблюдения «донесли» о присутствии чужаков. Кузнецов вспоминает, как его знакомые односельчане, живущие недалеко от этой территории, жаловались на едкий дым. Они утверждали, что зловоние доносится с площадки «Белого Треста», и окна теперь стараются не открывать.

Вокруг сплошная промзона, вдали виднеются разноцветные дома, а под ногами грязь, лужи. Я забралась на черную песочную кучу, проваливаясь куда-то вниз, чтобы увидеть вершину «крематория». Действительно, печь вместо затейливого инсинератора похожа на простую буржуйку с кривой трубой, которая выглядывает за забор площадки. А рядом куча тех самых черных мешков, про содержание которых остается только догадываться. Но что находится за остальной частью забора, увидеть уже невозможно. Кузнецов показывает мне разбросанные на земле тут и там шприцы.

«Борьбу против этого предприятия я начал давно, сам я живу от него на расстоянии 700 метров. Сегодня своей активностью мы добились многого, однако на площадке продолжают сжигать отходы, но чаще ночью. Понимаю, что, может быть, опасных отходов здесь всего 5−6%, но ведь они лежат под открытым небом. Тут бегают собаки, кошки, летают вороны, которые эти пакеты могут разорвать и растаскать. Мне страшно не за себя, а за свою дочь, которая гуляет по поселку. Я боюсь однажды найти в ее песочнице вот такой шприц или еще что хуже», — рассказывает Кузнецов.

«Мы работаем в рамках законодательства»

Чтобы окончательно прояснить ситуацию, корреспондент «Северо-Запад. МБХ медиа» поговорила с новым директором «Белого Треста» Денисом Титовым. Два предыдущих руководителя компании Александр Сулягин и Виктор Аксенов находятся в СИЗО по обвинению в мошенничестве с госконтрактами.

«Мы работаем в рамках законодательства. У нас есть определенная документация, выданная государственными органами регулирования. Да, к нам поступают медотходы: шприцы, вата, кровь, органы. В Федоровском разрешена деятельность IV-V классов опасности, так вот, когда мы сжигаем наши отходы, то образуются отходы, то есть зола, четвертого класса. Она безопасна. Тем более у нас стоят мощные инсинераторы, которые разгоняются до 1000 градусов и уничтожают все. А заниматься маркировкой не наша задача, это делают медучреждения. А так мы ведем журнал учета, составляем накладные. А по поводу дыма, не понимаю, о чем идет речь. У нас есть разрешение на выброс. Я думаю, что активистам надо замерить воздух там, где им пахнет, и сдать в лабораторию. Дым может идти и от соседней котельной».

«Рога и копыта»

В разговоре с корреспондентом «Северо-Запад. МБХ медиа» Андрей Кузнецов отметил, что несколько лет назад жители Федоровского не знали, что сжигают рядом с ними. Однако спустя время информация обошла все поселение, и активисты собрали почти две тысячи подписей против полигона. Листы с подписями легли на стол к губернатору Ленобласти Александру Дрозденко. Юрий Кваша рассказал, что закрытие площадки не единственная его цель в этой борьбе:

«Нужно разработать единое шаблонное техническое задание на обезвреживание медицинских отходов для государственных учреждений здравоохранения, чтобы отсечь от госконтрактов фирмы-однодневки и недобросовестных коммерсантов, которые занимаются мошенничеством в этой отрасли. Каждая производственная площадка, где разрешается обезвреживать медицинские отходы, должна сначала инспектироваться Роспотребнадзором на соответствие санитарно-эпидемиологическим требованиям, а уже потом на ее заявочные документы могут выдаваться те или иные санитарно-эпидемиологические заключения. Сейчас же можно создать компанию «Рога и копыта», привезти от ее имени в Роспотребнадзор правоустанавливающие бумажки на землю, проектные бумажки — и камерально, т. е. заочно, получить все положительные заключения. А потом начинаются проблемы, которые можно было бы не создавать, имея четкую и жесткую систему регулирования сферы обращения с медицинскими отходами.

Вот и выходит, что у нас простые люди воюют с ветряными мельницами, потому что некомпетентные чиновники не несут никакой персональной ответственности за незаконно выданные ими разрешения, заключения и/или подписанные госконтракты".

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: