«В безопасной среде». Сгоревший в Калининграде центр для наркозависимых обвинили в работорговле – Северо-Запад. МБХ медиа
МБХ медиа. Северо-Запад
Сейчас читаете:
«В безопасной среде». Сгоревший в Калининграде центр для наркозависимых обвинили в работорговле

«В безопасной среде». Сгоревший в Калининграде центр для наркозависимых обвинили в работорговле

Месяц назад на окраине Калининграда сгорел частный реабилитационный центр для людей с зависимостями «Рассвет». Во время пожара погибли три человека. Под следствием оказалась основательница центра Ольга Никоноренкова. Местные СМИ пишут, что пожар произошел в том числе по ее вине, а центр занимался «работорговлей под прикрытием религии». Волонтеры и бывшие реабилитанты «Рассвета» рассказали «Северо-Запад. МБХ медиа», как они видят ситуацию.

«Пожар начался в нежилом помещении»

«Разбросанные почерневшие вещи, обгорелые стены, крыша почти полностью разрушена. Внутри — чудом сохранившиеся иконы и объявления религиозного характера. Этой ночью дом горел быстро и страшно. Внутри заживо сгорели три человека. Все они были пациенты реабилитационного центра „Рассвет“, который теперь проверяют следователи», — так начинается репортаж REN. TV, в котором не прозвучали комментарии основателей центра и бывших реабилитантов. Они могли бы рассказать, что ничего странного в целостности икон нет: пожар начался не в жилом помещении, а три человека не «сгорели заживо», а задохнулись — до них огонь не дошел. И этот факт, по мнению волонтеров, снимает вину с Никоноренковой.

Ее подозревают в оказании услуг, не соответствующих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности смерть двух или более человек — ч. 3 ст. 238 УК.

Дом после пожара. Фото предоставлено волонерами центра «Рассвет»

Представитель центра социальной помощи «Рассвет» Игорь Опарин изучил попавшее в сеть видео. На записи видно, что самое интенсивное пламя было на крыше, в окнах жилых комнат пламени не было.

«Также языки пламени вырываются из небольшого окошка, которое было на чердаке нежилого закутка в доме. В этом проеме быть людей не могло, а вот извне огонь запросто мог попасть на крышу или чердачное помещение через это окошко», — уверен Опарин.

По его словам, забросить туда что-то снаружи было просто. «У стены с этой стороны дома стояли палеты тротуарной плитки. Мы планировали облагородить территорию рядом с домом», — пояснил он.

В доме не могло быть ни сигарет с зажигалками, ни спиртосодержащих жидкостей, поскольку постояльцы не курят, не пьют и не употребляют наркотики. Это было основным условием пребывания в центре. Кому эти правила не подходили — тот мог покинуть «Рассвет» в любое время. Но в пожаре погибли те, кто искренне не хотел возвращаться к жизни с зависимостями.

Вечер 26 октября прошел как обычно, рассказывает «Северо-Запад. МБХ медиа» подопечная центра Людмила Фомина (фамилия изменена по просьбе героини — прим. ред.).

«Я освободилась в одиннадцатом часу. Работаю в центре на кухне — готовлю еду, потом убираю. В тот вечер все поужинали и легли спать: мужчины в одной стороне дома, я — в женской. Когда я ложилась, мужчины уже протопили печь, и она не горела», — рассказывает Людмила.

В доме «Рассвета». Фото предоставлено волонерами центра «Рассвет»

Ночью она проснулась и почувствовала запах дыма. Затем побежала на кухню — там уже все было в дыму. Тогда женщина выбежала на улицу — так и спаслась. Сейчас ей помогают волонтеры «Рассвета» в калининградском Советске.

Вера в Бога, трудотерапия, изоляция

Председатель «Рассвета» Ольга Никоноренкова является также учредителем религиозной организации пятидесятников «Дом жизни». Этот факт сыграл не последнюю роль в публикациях, в которых организаторов и волонтеров центра обвинили в «работорговле под прикрытием религии».

«Многие без документов, инвалиды, гниющие заживо, они уже никому не были нужны на этом свете. Какие из них работники? Это люди, потерявшие все социальные связи, они уже либо разучились, либо вообще никогда не работали. Большинство из них с трудом могли встать с кровати из-за „букета“ заболеваний», — говорит правозащитник и бывшая наркозависимая Ирина Теплинская.

Она преодолела свою зависимость только в «Рассвете». До этого пыталась завязать несколько раз, но у нее не получалось. Когда волонтеры «Рассвета» предложили свою помощь, она не поверила и разозлилась. «У меня куча заболеваний, сломаны ноги, ни копейки за душой — чего им от меня надо? Зачем они лгут?!», — рассказывает Теплинская.

Реабилитанты «Рассвета». Фото предоставлено волонерами центра «Рассвет»


Тогда она решила отправиться в центр, «чтобы вывести всех на чистую воду».

«Вместо этого я излечилась и стала помогать другим. Многие хотели бы покончить с прошлой жизнью, но в государственные клиники попасть не могли — из-за отсутствия документов и денег они не могли сдать анализы, без результатов которых в госклиники не принимают. Мы брали людей без документов, потом помогали их восстановить. Людям, от которых отказались родственники, в первую очередь нужно участие, тепло, душ, чистая постель и горячее питание. Они вспоминают, что они — люди, и потом уже сами стараются вылезти из ямы, в которой оказались», — рассказывает Теплинская.

По ее словам, никакого медикаментозного лечения подопечные не получали, в крайнем случае им вызывали скорую помощь. О том, что в основе реабилитационной работы «Рассвета» лежит вера в бога, трудотерапия и взаимопомощь, говорит «Северо-Запад. МБХ медиа» психотерапевт Инесса Романова.

«Программа построена на модели терапевтического сообщества, но преобладает религиозный подход. Вера в Бога становится стержнем для человека, потерявшего веру в людей. Терапевтический эффект достигается за счет пребывания пациентов в безопасной среде под непосредственным наблюдением человека, который уже справился с зависимостью, за счет изменения внутренних убеждений через Писание, осознание прежних ошибок и желание измениться в лучшую сторону», — объясняет она.

Для зависимого человека праздность — это возврат в употребление, поэтому в центре существует режим дня, в котором сочетаются труд и отдых, работа над собой и помощь другим. Конечная цель, к которой стремится программа — полное восстановление возвращение в общество, отмечает Романова.

Не все реабилитанты смогли навсегда отказаться от наркотиков, но за время работы центра восстановившихся несколько десятков человек. О 39-летней Галине из Советска, которая подсела на наркотики в подростковом возрасте, рассказала «Северо-Запад. МБХ медиа» ее мать Наталья Анатольевна.

Фото предоставлено волонерами центра «Рассвет»

Галину больше 10 лет назад нашли волонтеры «Рассвета» в местном притоне. Женщина пыталась спасти дочь, но никакие меры не помогали.

«Я уже ни на что не надеялась, я постоянно ждала, что ко мне придут и скажут: «Дочь твоя мертвая в канаве валяется, иди забирай». Отношений уже никаких не было, хотелось закрыть дверь и никогда ее не пускать в дом. Сердце мое стало совсем каменным. Но все же когда ее забирали в центр и спросили у меня согласия, сердце дрогнуло: «Вдруг с ней что-то случится? Вдруг ее на органы разберут?». Волонтеры в ответ расхохотались: «Кому же нужны такие органы?», — вспоминает Наталья Анатольевна.

На вопрос о стоимости реабилитации дочери собеседница усмехнулась: «А что с нас было взять? В доме остались только кровать, шкаф и стол — то, что невозможно было вынести и обменять на наркотик».

«Сначала центр во Владивостоке, теперь в Калининграде»

В марте 2018 года во Владивостоке сгорел такой же социальный приют «Дом жизни», в нем находились 15 человек. Трое погибли в огне — это были перенесшие инсульт реабилитанты. Еще один мужчина умер чуть позже в реанимации: он до последнего пытался спасти прикованных к постели людей. Волонтер общественной организации Владимир Дурнев до сих пор не может говорить об этом без эмоций.

«Это был поджог! Дверь снаружи заблокировали и подожгли. Можете себе такое представить? Пожар начался с коридора, в котором нечему было загореться. Виновных не нашли. У тех людей был шанс восстановиться и начать новую жизнь. Я это точно знаю, потому что сам употреблял 26 лет, а потом оказался парализованным в хосписе — меня укусил энцефалитный клещ. Я даже руки на себя наложить не мог, вот в каком положении оказался. Меня спасла Ольга [Никоноренкова] и ее центр. И вот, сначала сгорел центр во Владивостоке, теперь в Калининграде», — рассказывает Дурнев «Северо-Запад. МБХ медиа».

Экспертиза показала, что здание подожгли преднамеренно. Было заведено уголовное дело, однако виновных так и не нашли. До этого поджога сгорело более 10 автомобилей волонтеров «Дома жизни». Кому они насолили так, чтобы недоброжелатель перешел к противозаконным действиям и начал совершать поджоги, учредители и волонтеры не знают.

Тему «работорговли» Дурнев закрыл сразу же — его визитки в Советске раздают бездомным даже полицейские — общественная организация никогда не была заподозрена в чем-то противозаконном. В пресс-службе УМВД Калининградской области в разговоре с «Северо-Запад. МБХ медиа» не смогли вспомнить «ни одной мутной истории», в которой был бы замешан «Рассвет».

Центр живет на общие средства волонтеров и реабилитантов. У всех волонтеров есть основная, оплачиваемая, занятость, более-менее здоровые реабилитанты трудятся на несложных работах — разнорабочими, уборщиками. Все они скидываются на еду и необходимые нужды. Также «Рассвет» принимает пожертвования, но это не те деньги, из-за которых организацию можно было бы заподозрить в чем-то незаконном.

Фото предоставлено волонерами центра «Рассвет»

У «Рассвета» заключен договор с региональным УФСИН о взаимодействии: освободившиеся заключенные, ранее имевшие зависимости от алкоголя и наркотиков, обращаются в организацию за помощью, если не хотят вернуться к наркотикам и снова попасть за решетку.

«Когда ты употребляешь наркотики, в тебе умирает все живое, человеческое. Ты можешь украсть у близкого человека, можешь переступить через труп знакомого, который умер при тебе от передоза, и пойти дальше. В центре вместе с верой к человеку возвращается человеческое, он хочет честно трудиться и зарабатывать, обзавестись семьей и воспитывать детей», — говорит Дурнев.

О «работорговле» в центре ничего не слышали бывшие реабилитанты «Рассвета», рассказывает «МБХ медиа» руководитель благотворительного проекта «Суп для людей» Мария Шпунтенкова.

«Я лично никогда не слышала ни одного дурного слова ни о руководителе „Рассвета“ Ольге Никоноренковой, ни о самом приюте. Да, молились, но кому это мешало? В центре помогли очень многим людям, которые — не побоюсь этого слова — стали достойными членами общества и начали помогать другим. А кто вернулся к прежнему образу жизни, винил только себя, а не какие-то мифические
тяжелые условия проживания в центре», — пояснила она.

Пока Калининградская прокуратура проверяет «Рассвет», а Следственный комитет расследует уголовное дело из-за гибели трех человек, волонтеры пытаются отстоять свое право на помощь зависимым людям и остановить поток не соответствующей действительности информации. Они уже направили претензию редактору местного издания, обвинившего центр в работорговле, а главу города Андрея Кропоткина — в крышевании этого бизнеса.

Ольга Никоноренкова и Андрей Кропоткин. Фото: из социальных сетей Андрея Кропоткина

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: