Осужденный за поджог здания ФСБ рассказал, как провел почти десять лет в колонии строгого режима – Северо-Запад. МБХ медиа
МБХ медиа. Северо-Запад
Сейчас читаете:
Осужденный за поджог здания ФСБ рассказал, как провел почти десять лет в колонии строгого режима

Осужденный за поджог здания ФСБ рассказал, как провел почти десять лет в колонии строгого режима

Иван Асташин, признанный «Мемориалом» политзаключенным по делу об «Автономной боевой террористической организации» («АБТО» запрещена в РФ), провел около десяти лет в колониях строгого режима. Месяц назад он вышел на свободу, но по решению суда ему назначен восьмилетний административный надзор, запрещающий ему покидать жилище в Москве с 22 до 06 часов. Пока решение красноярского суда не вступило в силу, Иван смог приехать в Петербург и рассказать в «Открытом пространстве» о своем опыте пребывания в местах заключения.

20 декабря 2009 года Иван Асташин с друзьями бросили в окно здания отделения ФСБ в Москве бутылку с зажигательной смесью. В результате никто не пострадал, сгорели лишь подоконник и несколько стульев. Однако за этот эпизод ему пришлось ответить по статьям: 205 УК — терроризм, 282 УК — разжигание ненависти или вражды, 280 УК — призывы к осуществлению экстремистской деятельности, 222 УК — незаконное хранение оружия, 223 УК — незаконное изготовление взрывчатых веществ и 167 УК — порча имущества.

Также Иван Асташин стал фигурантом дела «Автономной боевой террористической организации» («АБТО» запрещена в РФ). Следствие утверждало, что Асташин в 2009 году создал преступную группировку и совершил нападение на отдел ФСБ по Юго-Западному округу Москвы.

В 2012 году он был приговорен к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Верховный суд сократил срок до девяти лет и девяти месяцев.

Асташин рассказал, что признался в поджоге под пытками. По словам бывшего осужденного, его били током в полицейской машине. «В какой-то момент я сломался и сознался, что поджигал. В дальнейшем, когда я заявил о пытках, то полицейские сказали, что в машине мне просто разъяснили УПК», — рассказал он.

За время своего заключения Асташин находился в СИЗО «Матросская тишина», в СИЗО в Красноярске, в ИК-17 Красноярска и в ИК-15 Норильска. «Сейчас, как и в 20 веке, и в 19 веке, везут в Сибирь, в Тайгу, в Тундру», — отметил он.

Асташин рассказал, что пока сидел в Норильске писал статьи и различными способами отправлял их на свободу. Статьи публиковались, на них остро реагировали оперативники.

«В своей статье „Ломка зеков, прикрытая законом“, которая была опубликована в „Кавказ. Реалии“, я представил в качестве примера ИК-17 в Красноярске. Описывал в целом про практику обращения с заключенными. Сравнивал, как в законе и как на деле. В Норильске после публикации все очень всполошились и вывезли меня обратно в ИК 17, про которое я и писал», — рассказал бывший заключенный.

По словам Асташина, сотрудники колонии плохо владеют знаниями о цифровой технике и часто обращаются за помощью к самим осужденным. Например, заключенные могут помочь установить тюремщикам Windows, видеокамеры, сохранить видео и так далее. Именно это, по его мнению, и становится причиной того, что видео с пытками попадают в соцсети.

Как отметил Асташин, в России условия содержания в тюрьмах и лагерях могут отличаться очень сильно: «как рай и ад, где-то ГУЛАГ, где-то санаторий». По его словам, даже в камерах СУС —специализированные условия содержания — в рамках одного учреждения могут создаваться разные условия.

«Горячим туром» Асташин называет единое помещение камерного типа — ЕПКТ-31. «Туда попадал заключенный, например, за то, что не делал зарядку по утрам или добивался возможности вести переписку на родном языке», — рассказал Асташин.

Получив относительную свободу, Иван Асташин смог поступить на заочное отделение юридического факультета и начать работать в «Комитете за гражданские права» в службе заочной консультации. Также он пишет книгу о своем тюремном опыте, которая, по его словам, должна увидеть свет уже через полгода.

Асташин отметил, что пребывание в колонии позволило ему научиться понимать людей. «Там я понял, насколько они реально разные. Раньше я какие-то поступки просто осуждал», — рассказал он.

Свой приговор, касательно восьмилетнего административного надзора, он планирует обжаловать, в том числе в ЕСПЧ.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: